Привет, Гость ! - Войти
- Зарегистрироваться
Персональный сайт пользователя аБа: aba.www.nn.ru  
пользователь имеет статус «трастовый»
портрет № 45429 зарегистрирован в 2006 году

аБа

настоящее имя:
Андрей
популярность:
1690 место +4↑
рейтинг 5368 +10↑ ?
Портрет заполнен на 67%

    Статистика портрета:
  • сейчас просматривают портрет - 0
  • зарегистрированные пользователи посетившие портрет за 7 дней - 0

Отправить приватное сообщение Добавить в друзья Игнорировать Сделать подарок
Блог   >  

МИХАИЛ ХОДОРКОВСКИЙ: ОБ АЛЕКСЕЕ НА...

  18.07.2013 в 13:05   134  

МИХАИЛ ХОДОРКОВСКИЙ: ОБ АЛЕКСЕЕ НАВАЛЬНОМ
18 июля 2013, 12:42

Сегодня, для того чтобы стать героем, достаточно просто быть честным. Не быть предателем. Я хорошо знаю это чувство, когда до глубины души поражаешься, что люди, которые тебя даже в глаза не видели, на процессе отказываются клеветать и идут в тюрьму.

«Оболгав кого-то, ты попадаешь в пожизненное заключение. Сделки с совестью всегда неэквивалентны. Есть вещи, через которые нельзя переступать», - сказал на суде по «Кировлесу» простой предприниматель Петр Офицеров, «случайный человек», как назвал его Алексей Навальный.

По делу ЮКОСа сидят в тюрьме или вынужденной эмиграции десятки случайных людей. И это намного страшнее, чем заказные «политические» или «рейдерские» дела.
Сегодня репрессивная машина власти направлена именно на случайных людей. Почти три десятка человек, выхвачены из толпы и посажены на скамью подсудимых по «болотному делу» не просто так. В этом циничный и жесткий посыл власти: неважно, кто ты - белоленточник, инженер, студент, пенсионер, оппозиционер, физик-теоретик, менеджер, математик, коммерческий директор, ученый или бомж. Вышел на санкционированный митинг – сиди. Пытался честно работать, не давать откаты, не входить в систему – сиди. Разоблачал чиновников, выводящих за рубеж бюджетные миллиарды, – умри в СИЗО, и уже мертвого тебя признают виновным во всех смертных грехах!

Обвинительный приговор 18 июля был предсказуем и неизбежен. Для России нет ничего необычного в осуждении политических оппонентов власти по уголовным статьям – и во времена сталинского террора, и в хрущевско-брежневские годы наша судебно-правоохранительная система исправно выставляла оппонентов режима обычными уголовниками, позволяя руководителям страны лицемерно заявлять про отсутствие политзаключенных. Таких заключенных в России было и больше, чем сейчас, и меньше. Сроки давали и побольше (во времена вождя народа), и поменьше.

А вот последствия всегда оказывались одинаковыми: наиболее активная часть общества в своей массе уезжала или уходила во внутреннюю эмиграцию. Страна начинала саморазрушаться, расцветали коррупция, бюджетное воровство и безумные мегапроекты.

Здесь уже самый оптимистичный оптимист задумается: чего же добивается власть? Нужно ли так рисковать, занимаясь здесь бизнесом? И уж, во всяком случае, нужно ли строить долгосрочные планы на жизнь в нашей стране?

Боюсь, ответ очевиден: там, где власть позволяет себе разрушать право, разбираясь со своими оппонентами, ее адептам трудно удержаться, чтобы не использовать тот же механизм для личного преуспевания и обогащения. А, значит, политическая лояльность ничего не гарантирует, кроме самоунижения. И защититься невозможно: ответ на требование честных выборов – «болотное дело». Один оправдательный приговор из 700 в судах районного уровня показывает возможность отстоять свои права в ходе «состязательного» процесса.

До тех пор, пока мы не поймем, что уже стучатся в дверь ко всем и каждому, пока не почувствуем, что дела Навального, Болотной и еще сотни тысяч невинно осужденных, - это наши дела, нас так и будут сажать поодиночке. Или группами, сварганив дело о массовых беспорядках или о преступной группировке, задумавшей продать всю нефть, лес или почту.

Невозможно идти против хода истории. Кончается эпоха неверия и равнодушия. Каждый кто отказывается клеветать ради своего благополучия, каждый кто не боится встать в одиночный пикет, каждый кто не дает забыть о сидящих к клетке двенадцати случайных ребятах, - делает нашу страну лучше.

Это и есть патриотизм.